Непризнанное горе: когда потерю не считают «достаточно серьёзной», чтобы горевать

Горе, которому не дают права называться горем

Большая часть разговоров о горевании — про смерть близкого человека. Но многие люди сталкиваются с не менее сильной болью после потерь, которые окружающие не считают «достаточным поводом» горевать: смерть питомца, выкидыш, расставание, потерю здоровья или работы, смерть бывшего супруга или дальнего родственника, с которым давно нет контакта. В психологии для этого есть отдельный термин — непризнанное горе (disenfranchised grief). Его в 1989 году ввёл психолог Кеннет Дока, и с тех пор он используется в клинической практике и исследованиях горевания. По определению Американской психологической ассоциации (APA), это «горе, которое общество (или какая-то его часть) ограничивает, не ожидает или не позволяет человеку выразить».

Когда горе оказывается непризнанным

По материалам Центра изучения травматического стресса при Университете медицинских служб США (Uniformed Services University), непризнанное горе возникает в нескольких типичных ситуациях.

Во-первых, когда сама потеря воспринимается окружающими как недостаточно значимая — например, смерть питомца или потеря беременности из-за выкидыша или мертворождения. Во-вторых, когда отношения человека с утраченным не считаются «официальными» или достаточно близкими — например, смерть бывшего супруга, коллеги, друга по переписке. В-третьих, когда самому горюющему как будто отказывают в способности горевать по-настоящему — так иногда происходит с детьми, пожилыми людьми или людьми с особенностями развития. В-четвёртых, когда форма выражения горя не совпадает с ожидаемой — например, если человек шутит, злится или продолжает горевать дольше, чем окружающим кажется уместным. Отдельная категория — смерти, связанные со стигмой (например, в результате суицида, передозировки, преступления), когда сочувствие и поддержка со стороны окружающих часто уменьшаются или пропадают вовсе. Тот же источник отдельно называет и ситуации массовых потерь, когда индивидуальное горевание физически невозможно организовать — например, ограничения на похороны и прощания во время пандемии COVID-19.

К этому же кругу относятся ситуации, которым посвящены отдельные статьи на Mindigo: потеря работы и расставание — оба переживания часто сопровождаются настоящим горем, но окружающие нередко ждут от человека, что он «просто продолжит жить дальше» намного быстрее, чем это происходит на самом деле.

Чем это отличается от «неоднозначной потери»

В статье о расставании уже упоминается близкое, но не тождественное понятие — «неоднозначная потеря» (ambiguous loss) психолога Полин Босс. Разница в фокусе: неоднозначная потеря — про то, что сама утрата не имеет чёткого завершения (например, неясно, вернутся ли отношения, или человек физически отсутствует, но психологически остаётся в жизни близких — как при деменции или без вести пропавших). Непризнанное горе — про то, что делает с переживанием человека реакция общества: отсутствие сочувствия, права на публичное оплакивание, ритуалов прощания. Эти два явления часто пересекаются — расставание бывает и неоднозначной потерей, и непризнанным горем одновременно, — но это разные механизмы, а не два названия одного и того же.

Почему отсутствие признания — это не мелочь

Дело не только в неловкости или недостатке сочувствия со стороны других. По данным того же центра при Университете медицинских служб США, непризнанное горе связано с более высоким риском депрессии, осложнённого (пролонгированного) горя, социальной изоляции и негативных изменений в том, как человек видит себя и мир — источник описывает это как статистическую связь, а не гарантированное следствие для каждого конкретного случая. Логика здесь понятна: социальная поддержка — один из главных факторов, которые помогают пережить любую потерю благополучно, а непризнанное горе именно её и лишает, добавляя к боли ещё и сомнение — «а имею ли я вообще право так переживать из-за этого».

Пример: горе после потери питомца

Смерть питомца — один из самых частых поводов услышать в свой адрес «это же всего лишь собака/кошка». Небольшое австралийское исследование Лаворньи и Хаттон (Lavorgna & Hutton, 2019, журнал Death Studies) сравнило выраженность горя у 50 человек: 35 из них потеряли человека, 15 — питомца. Статистически значимой разницы в общей выраженности горя между двумя группами обнаружено не было. Это одно небольшое исследование, а не универсальный закон — обобщать его на всех людей и все виды привязанности некорректно, — но оно прямо противоречит расхожему предположению, что горе по питомцу «по умолчанию» слабее горя по человеку.

Пример: горе после выкидыша

По данным практического бюллетеня Американского колледжа акушеров и гинекологов (ACOG), ранняя потеря беременности (выкидыш) происходит примерно в 10% клинически подтверждённых беременностей — это распространённое, а не редкое событие. При этом оно часто остаётся невидимым для окружающих: о многих беременностях на раннем сроке ещё никто не знает, поэтому у потери нет ни публичного признания, ни принятых ритуалов прощания, ни ожидаемого от других сочувствия — при том что интенсивность переживаемого горя от этого не становится меньше.

Что может помочь

Прежде всего — назвать происходящее своим именем: то, что вы переживаете, действительно является горем, даже если окружающие так не считают и даже если у этой потери нет общепринятого ритуала прощания. Не обязательно ждать разрешения от других, чтобы горевать «полноценно». Если готовых ритуалов не существует — их можно создать самостоятельно: попрощаться в личном формате, отметить памятную дату, сохранить что-то значимое. Помогает и целенаправленный поиск людей, переживших похожую потерю, — специализированные группы поддержки (в том числе по потере питомца или беременности) снимают часть ощущения «я единственный, кто вообще горюет из-за этого». Базовые вещи — сон, питание, физическая активность, контакт с близкими — остаются важны так же, как и при любом другом горе.

Как поддержать того, чья потеря может остаться непризнанной

Главное — назвать потерю конкретно, а не обходить её общими фразами: сказать прямо «мне жаль, что твой кот умер» или «мне жаль, что беременность не сохранилась», а не «ну, всё как-то наладится». Не судить о том, насколько горевание человека «уместно» по длительности или форме — гнев, слёзы, шутки или желание говорить об этом снова и снова через месяцы одинаково имеют право на существование. Не сравнивать чужую потерю с «более серьёзными» утратами и не предлагать сразу переключиться на позитив. Простое присутствие и готовность слушать почти всегда полезнее совета.

Когда стоит обратиться за профессиональной помощью

Само по себе непризнанное горе — не диагноз и не повод для тревоги за психическое здоровье. Но если тяжёлое состояние сохраняется длительное время, мешает повседневной жизни, сопровождается признаками депрессии, стойкой социальной изоляцией или мыслями о причинении себе вреда — это повод обратиться к психологу, а не пытаться справиться в одиночку только потому, что окружающие не считают повод «достаточно серьёзным».