Комплексная травма (кПТСР): чем это отличается от ПТСР

Новый диагноз, а не просто «более тяжёлое ПТСР»

В 2018 году Всемирная организация здравоохранения включила в 11-й пересмотр Международной классификации болезней (МКБ-11) отдельный диагноз — комплексное посттравматическое стрессовое расстройство (кПТСР, код 6B41). Идея о том, что реакция на продолжительную, повторяющуюся травму может отличаться от реакции на единичное травмирующее событие, обсуждалась в клинической литературе ещё с 1990-х годов, но именно в МКБ-11 это оформилось в формальный, отдельно диагностируемый набор критериев.

Три симптома ПТСР — и три дополнительных при кПТСР

По разбору критериев МКБ-11, который приводит клинический психолог Крис Брюин (Chris R. Brewin, 2019, журнал BJPsych Advances) — специалист по психологии травмы, автор одного из ключевых обзоров новой классификации — кПТСР требует того же базового набора симптомов, что и обычное ПТСР: повторное переживание травмы в настоящем (флешбэки или кошмары), осознанное избегание напоминаний о травме и постоянное ощущение актуальной угрозы. Но сверх этого добавляются три дополнительных, устойчивых нарушения, объединённые термином «нарушения в самоорганизации» (disturbances in self-organization, DSO): дисрегуляция аффекта (интенсивные, плохо управляемые эмоции либо, наоборот, эмоциональное онемение); негативная самооценка (устойчивое чувство никчёмности, поражения, вины или стыда, связанное с травматическим опытом); и нарушения в отношениях (трудности выстраивать и поддерживать близкие связи с другими людьми, склонность избегать отношений).

Какая травма чаще приводит именно к кПТСР

По тому же обзору, кПТСР типично связан не с единичным травмирующим эпизодом (авария, разовое нападение), а с продолжительным или повторяющимся травматическим опытом — например, длительным насилием в детстве или домашним насилием. Это согласуется с тем, что описывает статья «Травматическая связь: почему бывает трудно уйти из отношений с насилием» — оба состояния часто возникают из похожих ситуаций хронического, повторяющегося вреда со стороны значимого человека, а не из разового инцидента.

Насколько распространён кПТСР — и почему цифры сильно расходятся

Брюин в своём обзоре приводит данные нескольких национальных исследований, и цифры заметно различаются: в Израиле — 9% ПТСР и 2,6% кПТСР (месячная распространённость), в Германии — 1,5% ПТСР и 0,5% кПТСР, а в США — 3,4% ПТСР и, что немного неожиданно, почти такая же доля кПТСР (3,5%). Такой разброс — не ошибка измерения, а отражение того, что распространённость сильно зависит от того, какая именно популяция изучалась (общая популяция против людей, переживших конкретный тип травмы) и какой инструмент диагностики использовался. Сам Брюин честно указывает на нерешённый научный вопрос: остаётся спорным, является ли кПТСР качественно отдельным расстройством или, скорее, одним из полюсов общего спектра тяжести посттравматических реакций — статья не выдаёт один вариант ответа за окончательно доказанный факт.

Как это отличается от «обычной» тяжёлой реакции на травму

Ключевое практическое отличие для человека, который читает эту статью про себя или близкого: если реакция на травму — это в первую очередь флешбэки, избегание и тревожная настороженность, это ближе к классической картине ПТСР (см. статью «ПТСР: что это за расстройство и чем оно отличается от обычной реакции на травму»). Если же вдобавок к этому присутствуют стойкое ощущение собственной никчёмности или вины, трудности управлять сильными эмоциями и устойчивая тенденция избегать близости или доверия в отношениях — это уже похоже на паттерн, который в МКБ-11 описывается как кПТСР. Это разграничение помогает точнее понимать происходящее, но, разумеется, не заменяет профессиональную оценку: специальный клинический инструмент, разработанный для измерения именно этих критериев — International Trauma Questionnaire (ITQ) — предназначен для использования специалистом, а не для самостоятельной постановки диагноза.