Созависимость: почему это спорное понятие в психологии — и что всё же подтверждено

Понятие без официального диагноза

«Созависимость» — одно из самых широко используемых слов в разговорах об отношениях рядом с зависимостью, но у него необычная для психологического термина история: понятие не входит ни в одну редакцию DSM (диагностического руководства Американской психиатрической ассоциации) и не имеет общепринятого научного определения. Словарь APA (Американской психологической ассоциации) даёт рабочее определение для целей описания: дисфункциональный паттерн отношений, при котором человек психологически зависим от другого человека (или контролируется им), у которого есть расстройство, связанное с употреблением психоактивных веществ или другое аддиктивное поведение. Это определение — ориентир, а не диагностический критерий: рядом с ним стоит честно сказать, что созависимость не признаётся отдельным диагнозом.

Откуда взялось понятие

Термин возник не из академических исследований, а из среды групп поддержки для родственников людей с алкогольной зависимостью (Al-Anon) в конце 1970-х годов в Миннесоте — сначала как «со-алкоголизм», затем шире, как «созависимость» вслед за более широким термином «химическая зависимость». В 1986 году психиатр Тиммен Кермак в книге «Diagnosing and Treating Co-Dependence» предложил включить созависимость в диагностические классификаторы как отдельное расстройство личности — предложение не было принято. В том же 1986 году книга Мелоди Битти «Codependent No More» сделала понятие популярным далеко за пределами профессиональной среды.

Почему это остаётся спорным

За десятилетия использования понятие не получило единого научного определения. По данным современного интегративного обзора литературы (Molina и соавторы, 2026, журнал Clinical Psychology & Psychotherapy), исследователи концептуализировали созависимость минимум пятью разными, не сводимыми друг к другу способами: как устойчивую личностную черту, через призму психодинамической теории (бессознательные конфликты и нарушения привязанности), как клинический синдром, как свойство семейной системы в целом (не отдельного человека), и через теорию ранних дезадаптивных схем. Такое разнообразие несовместимых определений — само по себе признак того, что научный консенсус пока не сформирован, а не деталь, которую можно было опустить ради более уверенно звучащей статьи.

Тот же обзор отмечает: направление современных исследований смещается в сторону более реляционных (то есть описывающих не «дефект личности», а паттерн отношений) и учитывающих историю развития формулировок — а не попыток доказать созависимость как отдельную болезнь у конкретного человека.

Что это означает на практике

Отсутствие официального диагноза не значит, что описываемые паттерны — забота о другом человеке в ущерб себе, трудность отделить свои потребности от чужих, попытки контролировать поведение близкого, склонность подавлять собственные эмоции ради стабильности отношений — не существуют или не заслуживают внимания. Это значит другое: не стоит относиться к слову «созависимость» как к точному клиническому диагнозу, который можно поставить себе или другому человеку по списку признаков из интернета. Если в отношениях узнаются подобные паттерны, продуктивнее обсуждать их со специалистом как конкретную, свою собственную динамику отношений — а не искать подтверждение готовому ярлыку.

Когда стоит обратиться к специалисту

Если забота о близком человеке с зависимостью систематически вытесняет собственные потребности, здоровье, отношения с другими людьми, или сопровождается выраженной тревогой и невозможностью «отпустить контроль» — это повод для разговора с психологом, в том числе специализирующимся на работе с семьями людей с зависимостью, независимо от того, применимо ли к ситуации слово «созависимость» в строгом смысле.

Частые вопросы