Семейное отчуждение: когда связь с родственником намеренно прерывают

Не то же самое, что психологическая сепарация

Статья «Психологическая сепарация от родителей» уже разбирала, как взрослый человек может обрести собственную автономию, сохраняя при этом отношения с родителями. Семейное отчуждение — про другое: намеренное, часто полное прекращение контакта с родственником — обычно из-за накопленного конфликта, вреда или несовместимых ценностей, а не про рост независимости внутри продолжающихся отношений.

Первое масштабное национальное исследование этой темы

Карл Пиллемер, социолог Корнеллского университета, провёл первый в своём роде масштабный национальный опрос именно об отчуждении в семьях (более 1300 участников), дополненный углублёнными интервью с 200 людьми, пережившими отчуждение, и 100 людьми, добившимися примирения — в рамках Cornell Family Reconciliation Project. Результаты легли в основу книги «Fault Lines: Fractured Families and How to Mend Them» (2020). По собственным словам Пиллемера: «Стало ясно, что отчуждение — очень распространённая проблема, скрывавшаяся у всех на виду».

Насколько это распространено — по данным этого исследования в США

По данным опроса Пиллемера, 27% взрослых американцев сообщили, что хотя бы раз прерывали контакт с родственником — сам исследователь оценивает это как «как минимум 67 миллионов человек» в масштабах страны. В разбивке по типу родства: 10% сообщили об отчуждении от родителя или ребёнка, 8% — от сиблинга, 9% — от кого-то из более дальних родственников (двоюродных братьев/сестёр, тёть/дядь, бабушек/дедушек, племянников). Важная оговорка: это данные национального опроса в США — они не переносятся автоматически на другие страны или культуры с иными семейными нормами.

Почему это происходит

Среди наиболее частых причин, которые называет исследование Пиллемера: жёсткое воспитание и явное предпочтение одного ребёнка другому, развод родителей, напряжённость с родственниками супруга/супруги, конфликты из-за денег, наследства или совместного бизнеса, а также глубоко расходящиеся ценности.

Почему об этом стоило говорить открыто

Пиллемер объясняет мотивацию своего исследования так: «Я считал критически важным вывести эту проблему из тени на свет открытого обсуждения». До этого исследования отчуждение оставалось темой, о которой люди редко говорили открыто — отчасти из-за стыда, отчасти из-за отсутствия языка и данных, чтобы понять, насколько это распространённое явление, а не личная неудача конкретной семьи.

Это не история с однозначно «правильным» финалом

Исследование Пиллемера включает интервью и с теми, кто прервал контакт и не сожалеет об этом, и с теми, кто прошёл через примирение, — оно не подаёт ни один из этих путей как заведомо более здоровый или правильный. Решение сохранять дистанцию от родственника, который причиняет вред, может быть таким же обоснованным способом позаботиться о себе, как и работа над примирением там, где это возможно и безопасно; ни то, ни другое не является универсальным рецептом, применимым к любой ситуации.

Что из этого следует практически

Если вы переживаете отчуждение от родственника — в любую сторону, как инициатор или как тот, с кем прервали контакт, — само по себе это не редкость и не признак того, что с вашей семьёй «что-то особенно не так». Это тяжёлая, но распространённая часть семейного опыта. Работа с чувствами, связанными с отчуждением — виной, облегчением, горем, гневом, иногда всем сразу — может быть темой для отдельной работы с психологом, особенно если эти чувства мешают повседневной жизни.